Вспоминая отца Владимира и всю нашу жизнь

Ольга Антонова, матушка о. Владимира Антонова, одноклассница и коллега по гражданской профессии    

О. Владимир Антонов
pinterest button

Говорить об отце Владимире Антонове в прошедшем времени совсем не получается.  Столько в нем было жизни, энергии, радости, расположения и интереса к людям, нетерпеливого желания сделать что-то еще полезное для Церкви, для прихода… 

Он очень совпал со своим священническим служением. В храме ему нравилось  абсолютно всё — и архитектура, и внутреннее убранство, и пение, и посты, и уж конечно, праздники.  Ему необычайно шло  любое облачение — от  стихаря алтарника, с которого он начинал, до священнических риз, фелони, епитрахили. Страшно любил всю церковную атрибутику, не мог пройти мимо красивой лампадки, какого-нибудь необычного кадила.  Он хорошо разбирался в иконописи, в церковных ремеслах. Особое удовольствие ему доставлял несколько архаичный стиль общения между церковными людьми.  Знал и любил службу.  Исповедовать готов был часами.  Можно было подумать, что он происходит из священнической семьи.

С кого начинается

Однако это не так. Семья у отца Владимира была самая простая, весьма скромного достатка. Его род по материнской линии происходил из крестьян Тверской губернии.

Уникальный снимок на котором присутствует наряду с женщинами хоть один родственник мужского пола. Это прадед Ефим, муж прабабушки Екатерины Андриановны (сидит в центре). К сожалению еще до войны оставил её вдовой
pinterest button Уникальный снимок на котором присутствует наряду с женщинами хоть один родственник мужского пола. Это прадед Ефим, муж прабабушки Екатерины Андриановны (сидит в центре). К сожалению еще до войны оставил её вдовой семейный архив, CC BY-SA 4.0

Он рос без отца, в окружении большого числа бабушек, тетушек и сестер. Мама его, совсем еще молодая, попыталась  еще раз создать семью, но отца и на этот раз  Володя не обрел.

Мальчик Вовочка
pinterest button Ангельское дитя. Мечта всякой прабабушки семейный архив, CC BY-SA 4.0

Когда мальчику стукнуло шесть лет, мама с младшей сестренкой Наташей и мужем надолго уехала на  заработки в  Магаданскую область.

Новый, 1960  год мама Валя с двумя дочками Наташей (слева) и Олей (справа) встречала в поселке Ремонтный Магаданской области
pinterest button Новый, 1960 год мама Валя с двумя дочками Наташей (слева) и Олей (справа) встречала в поселке Ремонтный Магаданской области семейный архив, CC BY-SA 4.0

Вовочку бабушки уговорили оставить. На лето его забирала в деревню прабабушка  Катя, заменившая ему  и мать, и отца, и учителя по всем предметам, в том числе, по Закону Божию.

Володины сестры Наташа и Оля выросли и сами стали мамами. Новый 1986 год встречают в Москве
pinterest button Володины сестры Наташа и Оля выросли и сами стали мамами. Новый 1986 год встречают в Москве семейный архив, CC BY-SA 4.0

А зимой он жил то у одной бабушки, то у другой, то у третьей.  Все его любили, жалели, заботились о его воспитании и образовании.

Дальше в жизни ребенка, которому уже пора было идти в школу, произошло событие, которое во многом определило его дальнейшую жизнь. Водить его в школу и обратно было некому — все, даже бабушки, работали.  Одна из теток, двоюродная сестра его мамы, выхлопотала для Вовочки место  в интернате № 10. 

Вова Антонов в 8 классе интерната. Уже усы наметились
pinterest button Вова Антонов в 8 классе интерната. Уже усы наметились семейный архив, CC BY-SA 4.0

Это было уникальное в своем роде учебное заведение, где наряду с детьми из неблагополучных семей учились отпрыски дипломатов, уехавших в длительные загранкомандировки.  Это определяло весьма высокий уровень преподавания, особенно иностранного языка, ну и  материального обеспечения воспитанников тоже. 

Общественно активный уже в этом возрасте
pinterest button Общественно активный уже в этом возрасте семейный архив, CC BY-SA 4.0

К окончанию восьмого класса Володя Антонов превратился в начитанного юношу с приличным английским, хорошими манерами, увлеченного различными общественно полезными затеями, и к тому же, не по возрасту  самостоятельного.

С барышнями пока застенчив
pinterest button С барышнями пока застенчив Семейный архив, CC BY-SA 4.0

Потому что с семилетнего возраста одному приходилось ездить по всей Москве. То из Останкина от тети Наты на Фили в интернат, то из Перово от бабушки Муры туда же.  После восьмого класса интернат закончился, но и мама уже вернулась с золотых приисков. Привезла еще одну сестричку, Олю.

Любовь с учебой пополам

Вот эти  первые 16 лет его жизни прошли совсем без моего участия. Остальные 52 года я, так или иначе, там  постоянно присутствовала. В самом начале, сидя за одной партой в 10 «Б» классе 103-й  московской школы, куда после своего удивительного интерната пришел мой будущий муж. Потом два года в письмах рядовому Советской Армии Антонову Владимиру. 

Этот снимок сделан в учебке, в Харькове. Настоящий солдат
pinterest button Этот снимок сделан в учебке, в Харькове. Настоящий солдат семейный архив, CC BY-SA 4.0

Потом еще какое-то время  после армии, взахлеб общаясь, наверстывая пропущенные им за  время службы премьеры, книги, концерты, кухонные посиделки. Ну а дальше дружба закончилась. И конец этот был счастливым — началась любовь. 

Одновременно началась его учеба на переводческом факультете Института иностранных языков. Ему нравилось. Он уже хорошо владел языком, пел в студенческом хоре английские баллады, делал литературные переводы какого-то мало известного американского писателя в качестве курсовой работы. Мы  стали ходить на «переводческие среды» в  Дом  литераторов, очень гордясь знакомством со знаменитыми Вильгельмом Левиком и Владимиром Роговым. Замаячила  профессия…  

В конце второго курса, когда уже надо было выбирать специализацию, к ним на факультет пришли товарищи из Министерства высшего образования с предложением покинуть на время родину и поехать учиться в любую из соцстран по студенческому обмену. По возвращении была гарантирована работа в одной из редакций ТАСС. Шел 1974 год. Глухой застой.  Хотелось всего — увидеть  другие страны, купить одежду, книги, пластинки, хорошую технику.  

К чему скрывать, это был серьезный мотив.  И студент Антонов решился. Мы выбрали Югославию. Про эту страну тогда шутили, что она самый благоустроенный барак соцлагеря. Там было больше экономических свобод, лидер государства Иосип Броз Тито вел свою страну более независимым от Советского Союза курсом.

«Я душой  матерьялист, но протестует разум» 

( Из стихотворения Давида Самойлова. «Пестель, Поэт и Анна»)

Этот выбор поистине стал судьбоносным в жизни  отца Владимира. Мы выбирали материальные ценности, а  он там, неожиданно для себя, нашел  мощную духовную опору  и поддержку для своей, еще в детстве зародившейся, веры. Та разновидность  социализма, который югославы у себя строили, прекрасно ладила с православной верой. Сотни действующих храмов и монастырей в Сербии и Черногории были тому свидетельством. Рождество и Пасха отмечались повсеместно  и были нерабочими днями. Народные традиции тесно переплелись с церковными праздниками.

Фотография-вещдок. Студент Антонов все-таки посещал занятия на факультете политических наук
pinterest button Фотография-вещдок. Студент Антонов все-таки посещал занятия на факультете политических наук семейный архив, CC BY-SA 4.0

В Белградском университете, куда на факультет политических наук был зачислен студент Антонов, существовал одновременно и теологический факультет.  По Белграду, нимало не смущаясь своих длиннополых облачений, расхаживали в большом количестве священнослужители. Встречные дети их радостно приветствовали: «Здраво, чика  попэ»  и просили благословения.

Но главное, что открылось русскому студенту, это  настоящий заповедник дореволюционной России с её высокой культурой, благородством и живой  верой.  Даже русский язык, на котором  говорили здесь многочисленные потомки белой эмиграции, был все еще старомодно  изысканным.

Что происходило дальше — нетрудно догадаться. Эта «машина времени» совершенно засосала его. На учебу времени оставалось немного. Было сделано множество важных и интересных знакомств. И главное из них с отцом Василием Тарасьевым, настоятелем Русской Свято-Троицкой церкви, куда Владимир стал регулярно ходить на службы. Эта почтительная дружба длилась потом долгие годы, до самой кончины о. Василия. Он был первым, кто разглядел в студенте Антонове не только будущего журналиста. Но время тогда еще не пришло. 

Вечный студент — вот оно счастье

В Белградском университете Владимиру пришлось начинать учебу опять с первого курса, потому что целевой набор ТАССа предполагал смену переводческой специальности на журналистскую.

Белград. Студенческое общежитие
pinterest button Белград. Студенческое общежитие семейный архив, CC BY-SA 4.0

Похоже, он становился «вечным  студентом».  В 25 лет, когда все его одногодки уже  отработали  свои три года по распределению, он все еще был первокурсником…и совершенно не унывал по этому поводу. Это был один из лучших периодов его жизни.

Частое место отдыха студентов — крыша общежития в Белграде
pinterest button Частое место отдыха студентов — крыша общежития в Белграде семейный архив, CC BY-SA 4.0

Молодость, свобода, духовный рост, новые друзья, новая страна, которую полюбил сразу. В конце концов, одежки-пластинки-книжки тоже очень даже имели место быть. По-настоящему тревожило только одно — наши частые и долгие разлуки.

Русские песни в белградской общаге. Исполняют Владимир Антонов и Александр Лесин
pinterest button Русские песни в белградской общаге. Исполняют Владимир Антонов и Александр Лесин неизвестен, CC BY-SA 4.0

Я ведь осталась в Москве, к студентам жен не пускали. Володя приезжал на Рождественские и Пасхальные каникулы и летом на три месяца. Если сессию сдаст вовремя. Но и  в этом была заключена своя прелесть и смысл, как мы позже поняли. 

Мало кому из наших друзей удалось сохранить свой первый брак. А мы так тосковали друг по другу все эти годы, что любви хватило на всю оставшуюся жизнь.

От радости прибавилась Любовь

Когда учеба в 1980 году все-таки закончилась, он никак не мог расстаться с Белградом.  Будучи человеком весьма артистичным, Владимир за эти годы усвоил как родной не только язык, но и местные нравы, манеры, привычки, гастрономические предпочтения, часто и образ мысли,  в общем,  превратился в настоящего серба. Необратимо ассимилировался. 

Утешился он только тогда, когда после трех лет работы в ТАССе, его вновь послали в Белград. Теперь уже  корреспондентом. Теперь уже с семьей.  А семья  наша как раз перед самым его отъездом  на работу в белградский коррпункт  ТАССа увеличилась.

Отцом Владимиром он станет только через 10 лет после того, как стал просто отцом а мае 1983 года
pinterest button Отцом Владимиром он станет только через 10 лет после того, как стал просто отцом а мае 1983 года семейный архив, CC BY-SA 4.0

В мае 1983 года родился сынок Коля.  Папа его пару недель понянчил, порадовался долгожданному наследнику  и отбыл в Югославию  освещать  летнюю Олимпиаду и налаживать быт.

Чистая радость
pinterest button Чистая радость семейный архив, CC BY-SA 4.0

Ребеночка решено было подрастить хотя бы до полугода на родине. Новый, 1984 год мы уже в полном составе встречали в Белграде,  в просторной  квартире на улице Святого Саввы.

И потекла наша белградская жизнь. Мне она казалась беззаботней, интересней и веселей московской. Мы там от такой радости размножились. Уезжали из Москвы втроем, а вернулись вчетвером.

Просто Любовь
pinterest button Просто Любовь семейный архив, CC BY-SA 4.0

Прибавилась Любовь. Дочка очень гордится, что в паспорте у неё  местом  рождения обозначен Белград.

Еще раз про Любовь
pinterest button Еще раз про Любовь семейныйархив, CC BY-SA 4.0

Крестил её настоятель Русской церкви отец Василий, а крестным стал  студенческий друг папы Предраг  Миодраг.  Он теперь наш близкий родственник – кум называется. В Сербии духовное родство ценится наравне с кровным.

Триумфальное шествие прабабушки Кати

Если и дальше следовать хронологии, вспоминая отца Владимира и всю нашу жизнь, то наступили годы перестройки. Мы вернулись из Белграда 28 апреля 1986, ровно в день Чернобыльской аварии. Мы довольно долго еще пребывали в эйфории, мало чего  понимали про ситуацию в стране.  Три безмятежных года, проведенных за рубежом, притупили бдительность. Но ощущение аварийной ситуации, и не только на Припяти, нарастало с каждым днем.

В ТАССе , куда он вернулся работать, происходили странные перемены. Его редакция соцстран  еще существовала, но сами соцстраны одна за другой исчезали,  перспектива роста и интересной работы просматривалась все туманнее. Внутри агентства начались приватизационные расколы, какие-то структуры отделялись и становились коммерческими. Одновременно с этим разрушением, буквально через дорогу от ТАССа, где за убогими заборами и ларьками высился все еще внешне величественный храм Большое Вознесение, происходило ровно противоположное.

 Начинался мощный созидательный процесс по его  восстановлению и  формированию  новой общины. И опять не трудно догадаться, как поступил корреспондент ТАСС Владимир Антонов. Утром он приходил в редакцию, вешал  свой модный пиджачок на спинку стула, оставлял на рабочем столе открытый блокнот и бодрой походкой направлялся через дорогу в Большое Вознесение.

Вот где всегда была работа, можно было расчищать завалы мусора  внутри, можно было помогать собирать подписи за передачу храма  верующим. Да уже и молиться было давно пора. Ну, он всем этим и стал заниматься. Его всегда, с  самого детства,  тянуло в храм. Прабабушка! Екатерина Андриановна!  Это  твоя работа.

«Словно рухнула преграда…»

Екатерина Андриановна была не одинока. К ней в 1989 году присоединилась настоятельница Пюхтицкого монастыря,  игумения Варвара. 

В игуменской Пюхтицкого монастыря с его настоятельницей. Именно в этом тихом и уютном месте были обрушены последние преграды на пути Владимира Антонова к церковному служению
pinterest button В игуменской Пюхтицкого монастыря с его настоятельницей. Именно в этом тихом и уютном месте были обрушены последние преграды на пути Владимира Антонова к церковному служению семейный архив, CC BY-SA 4.0

Здесь пора уже дать слово самому отцу Владимиру. Вот что он рассказал нам на страницах книги, посвященной памяти схиигумении Варвары, почившей в 2011 году:

Пюхтицкие матушки с отцом Владимиром в монастыре на 40-дневной горе в Иерихоне. В центре монахиня этого монастыря Иоанна. Слева от неё — игумения Варвара, справа — игумения Горненской обители мать Георгия
pinterest button Пюхтицкие матушки с отцом Владимиром в монастыре на 40-дневной горе в Иерихоне. В центре монахиня этого монастыря Иоанна. Слева от неё — игумения Варвара, справа — игумения Горненской обители мать Георгия семейный архив, CC BY-SA 4.0

Там же,  в Пюхтицком женском монастыре,  был еще один человек, который активно подключился к разрушению  обозначенной преграды. Монастырским священником  в те годы служил отец Сергий Иванников, ныне высокий церковный иерарх — Митрополит Алтайский Сергий. Они, люди одного поколения, как-то быстро  сблизились. По вечерам, после службы, паломник из Москвы частенько чаевничал с отцом Сергием  в его домике для причта. О чем они там беседовали, могу только догадываться, только вернувшись в Москву, мой законный муж стал мягко, но настойчиво вести дело к нашему венчанию. 

Выбор сделал

Венчались мы в тихом захолустном городе Кологриве, который большинство знает по  реплике Остапа Бендера «Конечно вы не из Парижа. Вы приехали из Кологрива, навестить свою покойную бабушку». Мы поехали навестить знакомого священника отца Виктора Долгова, и он без особого пафоса обвенчал нас в насквозь промерзшем Успенском  храме, где служил настоятелем. На дворе стоял ноябрь 1989 года, 26-е число,  день рождения Антонова. Это был подарок.

Очень некачественный снимок нашего венчания в Успенском храме Кологрива. Но другого нет. Он единственный
pinterest button Очень некачественный снимок нашего венчания в Успенском храме Кологрива. Но другого нет. Он единственный Василий Шапошников, CC BY-SA 4.0

До окончательного падения преграды оставалось еще одно каноническое препятствие. Мой венчанный супруг был членом КПСС. Служа в рядах Советской Армии, он вступил в ряды коммунистов. Никто  тогда не предполагал, что в августе 1991 года эту партию ликвидируют.

Пришлось коммунисту Антонову идти к  секретарю партийной организации ТАСС, где он все еще продолжал работать, писать заявление и класть партбилет на стол. Поступок был не столько мужественный, сколько экстравагантный. Времена были уже вполне вегетарианские. Коллеги по ТАССу, правда, покрутили пальцем у виска. Шеф редакции соцстран расстроился: зачем ты это сделал, мы же хотели тебя в Монголию послать. К тому времени она одна только и оставалась страной социализма. Но не видать было корреспонденту ТАСС пустыню Гоби, он уже сделал свой выбор.

Дорогу перешёл

Дальше вся жизнь Владимира Антонова будет связана с храмом Большое Вознесение. В 1992 году он уйдет по собственному желанию из ТАССа и будет зачислен чтецом  в храм, станет членом ревизионной комиссии, будет петь в церковном хоре, пойдет учиться в Православный богословский институт, отрастит волосы и бороду, получит в подарок от Пюхтицкой игумении свой первый подрясник, возглавит при храме одну из первых в Москве воскресную школу… И в 1993 году, на Сретенье его рукоположат в диаконы.

Очень качественный снимок, потому что его делал профессиональный фотокорр Василий Шапошников из газеты
pinterest button Очень качественный снимок, потому что его делал профессиональный фотокорр Василий Шапошников из газеты «Коммерсантъ», где я тогда работала. 15 февраля 1993 года в Елоховском Соборе Патриархом Алексием II был рукоположен в диаконы чтец храма Большое Вознесение Владимир Антонов семейный архив, CC BY-SA 4.0

Придется мне здесь повторить уже не раз звучавшую фразу отца Владимира. Отвечая на вопрос, как он пришел к вере, к церковному служению, он любил небрежно так пошутить:  Очень  легко. Просто перешел через дорогу.  Если кто не знает, здание ИТАР-ТАСС до сих пор находится прямо напротив Большого Вознесения, через Тверской бульвар.

На самом деле это не было легким решением. Его действительно всю жизнь тянуло к храму. Куда бы мы ни приезжали на отдых, он первым делом находил действующую церковь. Сколько я знаю его, он всегда молился, старался соблюдать посты, читал святоотеческую литературу, ходил причащаться в Елоховский собор. Даже когда в армии служил, брал увольнительную и ездил на праздники в Киев причащаться. Но это не ломало ничью жизнь, не меняло её ритма, её основ. А здесь…

В 1993 году нам обоим  исполнилось  по 43 года, росло двое детей, старели и болели родители, уходили одна за другой из жизни любимые его бабушки и тетушки, да и  страна проваливалась в какой-то хаос, жить становилось все трудней. Так круто менять свою жизнь было просто страшно.

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ