Лучший совет в моей жизни

Иерей Иоанн Трошин           

Молебен в уже отреставрированном храме Александра Невского
pinterest button

Великий дар Божий, когда  на  жизненном пути появляется человек, общение  с которым поддержит  твой немощный дух, начнет постепенно и незаметно выправлять твоё «кривое» отношение к жизни, к людям, к Богу.  Мне выпало счастье встретить такого человека.

Помню нашу первую встречу с отцом Владимиром Антоновым. Она была заочной. На богослужебную диаконскую  практику меня направили в храм Большое  Вознесение у Никитских ворот. Довольно скоро я знал уже всех  священнослужителей и сотрудников  храма. И только с одним батюшкой, о котором всегда говорили с неизменной теплотой в голосе, отмечая его редкое трудолюбие, особый пастырский дар, человеческое обаяние, большой вкус,  я никак не мог познакомиться. Он тогда, в 2007 году,  первый раз тяжело заболел и после операции проходил курс облучения. В храме горячо молились о нем и надеялись на скорое возвращение. Но мой Сорокоуст закончился, я вернулся в семинарию и стал ждать распределения. Господь распорядился так, что мне был вручен указ всё  в тот же величественный храм, который является украшением Москвы, где мне и было суждено прослужить диаконом восемь лет.

На этот раз первым человеком, который встретил меня в храме, был отец Владимир. С неизменной своей  улыбкой он обнял меня, будто мы давние знакомцы.  И с этого момента я обрел наставника, благодетеля и настоящего друга. Хотя батюшке я годился в сыновья, наше общение было свободным, доверительным и непринужденным. Всякое было пережито за годы нашей дружбы, нашей службы — что батюшкой, что мной. Помню множество моментов веселых, смешных, трогательных. Однако ситуации складывались не только радостные. И тут мудрый совет отца, его поддержка, любовь и теплота помогали мне легче пережить трудности и искушения начала моего служения.

На всю жизнь запомнил я одну из первых наших бесед, которой он, признаться,  немало смутил меня, ждавшего от него духовных  наставлений:

— Отец Иоанн, запомни! Очень важно для священнослужителя иметь хорошую  обувь. Ноги — это твой рабочий инструмент.  Обувь должна быть не только удобной и комфортной, но и красивой, элегантной и качественной.

Отец Владимир часто брал с собой диакона на разные требы и службы
pinterest button Отец Владимир часто брал с собой диакона на разные требы и службы Иерей Иоанн Трошин, CC BY-SA 4.0

Меньше всего я ожидал от него такого посвящения в клирики. Хотя уже знал, что он слывет в храме не только человеком просвещенным и высокодуховным, но и большим эстетом и модником. Однако то, что сделал он потом, после этих слов, было еще более неожиданно.  Протоиерей Владимир достал из пакета и поставил передо мной  пару новых, роскошных  туфлей, привезенных ему из Англии:

— Носи!  

Он конечно догадывался, что для меня обувь такого класса недоступна, а  размер у нас был одинаковый – сорок седьмой.  

Теперь, спустя  много лет, став священником, поменяв уже несколько храмов, получая от своих собратьев множество наставлений, нравоучений и  добрых пожеланий, я пришел к твердой уверенности, что это  был самый полезный и лучший совет в моей жизни.

Молебен в уже отреставрированном храме Александра Невского
pinterest button Молебен в уже отреставрированном храме Александра Невского Иерей Иоанн Трошин, CC BY-SA 4.0

Особой заботой и тревогой отца Владимира в то время был стоявший  разрушенным и оскверненным храм св. блгв. кн. Александра Невского в Благовещенском переулке, куда его назначили настоятелем. Я старался чем мог помогать  ему, уже не слишком здоровому и молодому человеку. Вспоминаю наши с батюшкой молебны под открытым небом, на развалинах в двадцатипятиградусный мороз, его горячую молитву,  которой согревались все окружающие. Этими молитвами храм возродился, трудами батюшки благоукрасился и сейчас является местом спасения для многочисленных  прихожан.

Батюшка очень любил и почитал святителя Спиридона Тримифунтского. В храм  Большое Вознесение, по просьбе и благословению отца Владимира семья его прихожан привезла с Корфу, пожертвованную  храму святыню — башмачок от мощей этого великого святого. В Никольском приделе храма был установлен специальный ящик для записок с просьбами свт. Спиридону от страждущих в каких-либо  тяжелых жизненных ситуациях. Батюшка к этим запискам относился со всей серьезностью и очень ответственно. 

 Периодически доставал их, и, стоя у жертвенника, прочитывал, молился и поминал всех, кто просил  помощи. Часто я делал это вместе с ним. Среди посланий святителю Спиридону попадались и весьма забавные. Чего только люди не просили: «Святой башмачок, помоги!», «Господин Спиридон, прошу тебя, подай мне миллион евро!» и т.д. Отец Владимир хотя и иронично поглядывал на такие просьбы, но всегда говорил:

— Смотри, какая простая, искренняя вера у этих людей! Нам бы, хоть немного такой!            

Особенно я любил наши с батюшкой прогулки по центру Москвы, по старинным улочкам и бульварам. Благодаря его чудесным рассказам об этих местах, где прошло его детство, их с матушкой Ольгой школьные годы, я навсегда полюбил прекрасный наш город. Коренной москвич, в студенческие годы водивший экскусии для интуристов, он знал столько всего интересного о своем городе, о тайнах и секретах старой Москвы.

Для батюшки не было разделения на простых прихожан и на прихожан состоятельных, которые часто приходили к нему и с готовностью помогали воссоздавать и благоукрашать  оба храма, в которых он служил. Никто не был обделен его вниманием. Любой, кто обращался к отцу Владимиру, получал утешение, радость и спокойствие души. 

У отца Иоанна Трошина и матушки Ксении теперь шестеро детей
pinterest button У отца Иоанна Трошина и матушки Ксении теперь шестеро детей Иерей Иоанн Трошин, CC BY-SA 4.0

Однажды он приехал ко мне домой в гости. После ужина мы прошли по комнатам дома. Зайдя в детскую, он увидел, что пятеро на тот момент моих детей ютятся на двух маленьких кроватках. Он ничего не сказал, но на следующий день нам доставили прекрасную двухярусную кровать. В этом был весь батюшка. Он любил нашу семью и, я точно знаю, молился и молится уже в Царствии Небесном за мою супругу, деток и родителей.

Батюшка не жалел себя для Церкви, своих духовных чад. Наверно поэтому так рано ушел от нас. Я вспоминаю отца Владимира  каждый день, и каждый день сердце сжимается от невыносимой скорби, что не могу больше увидеть очень близкого, родного мне человека, поговорить с ним, послужить с ним, пройтись вместе по городу. Но нам осталось молитвенное общение: здесь, на земле мы молимся за него, а он, не сомневаюсь в этом, отвечает нам тем же с Небес.