И друг, и наставник

Владимир Романов, друг и прихожанин

Два Владимира – Антонов и Романов. Их дружба началась в Белграде
pinterest button

С отцом Владимиром (тогда еще просто Володей Антоновым) мы встретились впервые 35 лет назад. Белград, 1983 год. Он уже был корреспондентом ТАСС в Югославии, а я только приехал на работу в советский информационный центр — Дом советской культуры в Белграде. Встретились,  в начале, конечно, по работе, а потом на удивление быстро сошлись. По-настоящему дружеские отношения между сотрудниками совзагранучреждений, по крайней мере, в то время, не такая уж частая вещь. Я бы даже сказал, скорее исключение. А тут как-то быстро и все ближе.

Конечно, привлекала в первую очередь сама личность молодого, яркого и талантливого журналиста, обаятельного в общении, сразу к себе располагающего  искренностью, улыбчивостью, доброжелательностью. А еще вдобавок всегда элегантного и даже модного. Настолько свободно владеющего сербско-хорватским, как до распада Югославии его называли, языком,  что я, хоть и сам неплохо на нем говорил — часто за югослава принимали, Володе просто завидовал. Он говорил не только без акцента, но с таким количеством диалектизмов, мало известных (в словаре порой не найдешь) местных выражений, что у его собеседников при первой встрече и сомнения не могло возникнуть, что это не «свой», не серб. А когда узнавали, что симпатичный, обаятельный журналист — «рус», руками недоуменно разводили.

Паломники и паломницы
pinterest button Паломники и паломницы неизвестен, CC BY-SA 4.0

Только всего этого мало, чтобы стать в стране, где ты работаешь, по-настоящему своим. Чтобы познакомиться, взять у собеседника неплохое интервью, наверное, да, достаточно. А вот чтобы завязать такие контакты, которые остаются дружескими, когда ты давно уже уехал из этой страны, а тебе пишут, поздравляют с праздником, с оказией стараются передать какой-то сувенир, напоминающий о прошлых встречах, тут другое нужно.  Не просто интерес к тому, о чем пишешь, интерес к собеседнику, к стране, где довелось быть корреспондентом, но гораздо большее.

Евангелие служило путеводителем по Святой Земле
pinterest button Евангелие служило путеводителем по Святой Земле неизвестен, CC BY-SA 4.0

И это большее у журналиста Владимира Антонова было в полной мере. Он искренне и по-настоящему любил страну, в которой работал, ее историю, культуру, песни, народ. Страну, в которой сначала учился, а потом исколесил вдоль и поперек. Поэтому ему легко было писать о ней, а заметки выходили яркими, насыщенными фактами, легко узнаваемыми. И люди, с которыми он общался в то время — политики и ученые, писатели и священнослужители, журналисты и потомки русских эмигрантов, успели узнать и полюбить его от всей души. Настолько, что, когда потом, много лет спустя, давно расставшись с журналистским прошлым, он приезжал в Белград (сам тому свидетелем не раз был) не прекращались телефонные звонки от узнавших о его приезде старых друзей, непременно желающих его снова увидеть. И до сих пор в Сербии благодарно вспоминают Владимира Антонова, отца Владимира.

Наши отношения тогда тоже быстро и незаметно переросли в дружбу, тесную и семьями. Сначала в Югославии, потом после возвращения — в СССР, в России. Дети одногодки — Коля и Митя — вместе росли, в одну школу ходили, в одни и те же походы летом. На дворе были «лихие девяностые», круто менявшие жизнь многих наших сограждан, через которые приходилось прорываться, и прорывались вместе. А кто-то сам менял свою судьбу. Так, как Владимир Антонов, талантливый успешный журналист, ставший отцом Владимиром. Выбравший путь Служения, которому он беззаветно и самоотверженно следовал до последних дней своей земной жизни.

В священных водах Иордана
pinterest button В священных водах Иордана неизвестен, CC BY-SA 4.0

В наших отношениях внешне вроде ничего не изменилось... А с другой стороны изменилось на самом деле очень многое. Появилось в них и крепло с каждым годом новое, неизмеримо более важное качество. Отец Владимир приобщал нас, по сути молодых неофитов, к Вере, стал не только ближайшим другом, но и наставником на этом пути.

Об этом пути и роли в нем о.Владимира можно рассказывать очень много. Сейчас — только об одном эпизоде. Зато, пожалуй, одном из самых ярких и памятных. О том, как три семьи, узнавшие друг друга и сроднившиеся еще за время работы в Югославии, были вместе на Святой Земле, по которой вел нас батюшка, отец Владимир.

Фотографии бесстрастно фиксируют наши лица, отразившуюся в них какую-то особую торжественность и в то же время скорбь. То, что чувствует человек, оказавшись в Гефсиманском саду, склоняясь у Гроба Господня, поклонившись великим святыням. Нашего батюшку – читающего молитву, осеняющего нас Крестным знамением, благословляющего перед омовением  в Иордане, устало присевшего на ступеньку рядом с дочкой Любой. И всех нас вместе, торжественных и радостных, окруживших нашего батюшку, которому мы и были в первую очередь обязаны этой тихой незабываемой радостью.

В эти дни новопреставленного Раба Божьего протоирея Владимира поминают во многих храмах и монастырях, в России и Сербии, да думаю, и не только в этих странах. Поминаем и мы благодарно. Близкого друга, молитвенника и духовного нашего наставника, пастыря доброго, светлого человека, дорого нашего Батюшку, отца Владимира.

Владимир Романов, друг и прихожанин