Толерантность и терпимость

В современном мире все понятия спутаны до неузнаваемости…

Скульптура «За толерантность» Фолькмара Кюна, Гера, Германия
pinterest button

Толерантность отличается от терпимости.

Терпимость

Терпимость — это русское понятие, которое возникло из православного отношения к жизни. Оно означает подражание Богу, Который совершенен, но Он терпит наше несовершенство и увлечения тем, что к совершенству не ведёт.

Мы, православные, должны относиться к другим людям так же, как к нам, ко всем, относится Сам Бог. Мы должны терпеть несовершенство других, понимая, что и сами несовершенны.

Таким образом, терпимость предполагает активную оценку действительности: чёткое разделение хорошего и плохого, и терпение по отношению к тому, что ещё не в силах измениться к лучшему.

Толерантность

Толерантность — это западный термин, который возник из либерального отношения к жизни. Он не синоним терпимости, потому что за ним стоит совершенно другая концепция.

Толерантность возникает между отдельными индивидуумами либерального общества. Они должны согласовывать свои интересы, чтобы не довести общество до хаоса. Поэтому толерантность безразлична к понятиям хорошо или плохо в абсолютном смысле этих слов.

Она ориентируется на временные понятия, которые обеспечивают текущее спокойствие. Поэтому толерантность ориентирует человека на пассивное отношение в оценке действительности.

Скульптура «За толерантность» Фолькмара Кюна, Гера, Германия
pinterest button Скульптура «За толерантность» Фолькмара Кюна, Гера, Германия Фолькмар Кюн, фото: Hans-Peter, CC BY-SA 2.0

Человек должен быть безразличен ко греху, извращениям и растлению других людей, т.е. ко всему, что его лично не касается. При этом он сам может всё это совершать, требуя толерантности к себе со стороны других.

Толерантность vs терпимость 

Таким образом, терпимость имеет основание в Боге, а толерантность в безбожном обществе. Соответственно, внедрение в общество понятия толерантности вместо терпимости, преследуют цель формирования в обществе безбожного сознания и либерального индивидуализма.

Такое внедрение есть ни что иное, как замещение и искажение интуитивно всеми разделяемого христианского принципа уважения к свободной личности. Происходит тонкая подмена. Принцип уважения личности софистически переносится сначала на взгляды личности, а далее на заблуждения личности, которые, оказывается, уважать надо так же, как и саму личность. Если некто отказывается уважать заблуждения, ему вменяется неуважение к личности, и виновник неуважения выводится тем самым за скобки цивилизованного к нему отношения.

Как будто всем ясна разница? Всем. Но почему же тогда на деле, когда наш мир все интенсивнее требует от нас уважения чужих заблуждений, мы все охотнее и охотнее уступаем таким требованиям? Ответ проще пареной репы: потому, что мир обещает нам в ответ уважение наших заблуждений. Дешево же мы продаемся.

Святые отцы и столпы церкви учат любить человека, который грешит, но ненавидеть сам его грех, требуют, чтобы уважение к человеку отделялось от ненависти ко греху. К тому же призываем и мы.