Десять причин, по которым я не умываюсь

И выяснится, что человек, конечно, заповеди соблюдает, но помнит только две: не убий и не укради…

Десять причин, по которым я не умываюсь
pinterest button
  1. Меня заставляли умываться в детстве.
  2. Те, кто умывается, — лицемеры; думают, что они чище других.
  3. Не могу решить, какое мыло лучше.
  4. Когда-то я умывался, но потом мне это надоело.
  5. Я умываюсь только по большим праздникам — на Рождество и Пасху.
  6. Никто из моих друзей не умывается.
  7. Начну умываться, когда стану старым и грязным.
  8. У меня нет времени на умывание.
  9. Зимой вода слишком холодная, а летом слишком тёплая.
  10. Не хочу, чтобы на мне зарабатывали производители мыла.

Подавляющее большинство людей, далёких от Церкви, совершают в своей жизни множество грехов, но не считают себя людьми безнравственными. Достаточно спросить, соблюдаете ли вы заповеди? И выяснится, что человек, конечно, заповеди соблюдает, но помнит только две: не убий и не укради.

Другие заповеди считаются необязательными, а напоминание о правиле «не прелюбодействуй» вообще вызывает нервный смех.

Поэтому когда неверующий упрекает христиан или священнослужителей в том, что в Церкви что-то не так, это выглядит, как если бы больной СПИДом стал смеяться над другом, подхватившим простуду.

Коммерческая организация.

Увидев «прейскурант» на церковные требы, часть людей приходит к простому выводу — это не храм, а религиозный супермаркет. Тут всё продаётся и покупается. Более грамотные вспомнят при этом даже эпизод из Евангелия, когда Христос изгоняет торговцев из Храма.

Молитва менеджера.

Другой распространённый стереотип — Церковь осуждает славу, богатство и успех. Именно так может показаться на первый взгляд. Однако история христианства доносит до нас удивительные примеры. Многие святые были чрезвычайно популярными в народе людьми, другие достигали высокого общественного положения, больших воинских званий. Некоторые даже распоряжались миллионными состояниями. Но главный парадокс состоит в том, что все эти почести получали те, кто меньше всего к ним стремился.

Прибежище неудачников.

«Он попал в аварию и после этого ударился в религию», — можно услышать от неверующего обывателя. Подобные случаи действительно встречаются.

Но чаще всего не горе делает человека христианином. Скорее, наоборот, — предчувствие счастья. Счастья большего, чем может человек иметь на земле.

Именно поэтому Клайв Льюис автобиографию о своём обретении веры назвал «Настигнут радостью». А преподобный Силуан Афонский чаще, чем о покаянии, пишет о том, «как много любит нас Господь».

Христианство — воинственная религия?

Люди, которые более-менее знают историю, любят упрекать Церковь за крестовые походы. Чаще всего это два типа людей: журналисты, которые видели фильм английской телекомпании BBC о крестовых походах, и адепты секты «Свидетели Иеговы», которые читали брошюры, повествующие об ужасах Средневековья.

Уровень грамотности таких упрёков уже виден из того, что они звучат в адрес Православной Церкви, пострадавшей от крестовых походов не меньше мусульман. Крестоносцы ограбили православный Константинополь, убили многих его жителей. Поэтому православные здесь не агрессоры, а пострадавшие.

Праведность не занимается пиаром.

Сколько ни приводить объяснений, упрёки будут всегда. Ездит священник на машине — значит, подарили бандиты. Ходит священник пешком в залатанной рясе — скажут: «Что это за бомж! Даже нормально одеться не может!» Перевести богослужение на русский, сочувствуя жалобам на непонятность церковнославянского, — скоро потребуют сократить посты и отменить некоторые заповеди, их ведь тоже тяжело исполнять. Так и происходит в протестантских конфессиях.

Но Православие тем и отличается от множества рукотворных религий, что не мы его сочинили и не нам его переделывать. Нам надо до него дорастать.